Хроника военных событий

Название публикации: Хроника военных событий
Газета: Пермская земская неделя
Дата: 30.10.1914.
Номер выпуска: 44.
Страница(ы): 5, 6, 7, 8, 9
Автор: не указан.
Тематический блок: Первая мировая война.
Рубрика (поле использовалось в первой версии системы, в дальнейшем будет удалено): Хроника военных событий.
Тема: Причина, военные события, этапы и итоги Первой мировой войны.
Рубрика как указано в источнике: Хроника военных событий.
Тип публикации: Заметка.
Персоналии: Вильгельм, Гинденбург, Клара Фибих, Клуге, Немирович-Данченко, Тотлебен, пастырь Гейн, принц Иоахим.
Топонимы: Австро-Венгрия, Азия, Англия, Африка, Баязет, Бельгия, Варшава, Висла, Галиция, Германия, Гонсин, Дальний Восток, Домбров, Дынов, Ивангород, Иоганенсбург, Итурган, Кавказ, Кале, Каракилиса Алашкерсткая, Карпаты, Кельцы, Кеприкей, Китай, Козеницы, Краков, Лаоян, Лувен, Лык, Лыско, Мазурские озера, Макинское ханство, Мехов, Нейденбург, Новая Александрия, Новогеоргиевск, Перемышль, Радом, Ржешов, Рим, Россия, Сан, Сандомир, Тихий Океан, Турция, Франция, Фрейбург, Циндао, Черновцы, Эрзерум, Япония, р. Пилица.
Ключевые слова: Кавказский фронт, Пленные, Французский фронт, авиация, военные действия, военные эпизоды, воздушная разведка, восточный фронт, колонии, наше наступление, успехи на фронте.

Текст публикации

Хроника военныхъ событій.

Война съ Германіей, Австро-Венгріей и Тур­ціей. Штабъ Верховнаго Главвскомандующаго сообщаетъ о началѣ новаго періода войны, такъ какъ продолжавшіеся свыше трехъ не­дѣль упорные, почти безпрерывные, бои на рѣкѣ Санѣ и къ югу отъ крѣпости Перемышль разрѣшились 23 октября общимъ отсту­пленіемъ австрійцевъ.

Еще наканунѣ этого дня австрійцы произвели послѣднее уси­ліе, чтобы отбросать наши войска, переправлявшіяся на лѣвый бе­регъ рѣки Санъ. До глубокой ночи непріятель на значительномъ фронтѣ производилъ атаки, наступая послѣдовательными густыми цѣпями, но всюду онъ былъ отброшенъ съ огромнымъ для него урономъ.

23 октября непріятельскія колонны, отступили и потянулись отъ рѣки Сана въ направленіи къ Дуклзнскимъ проходамъ, черезъ Карпаты.

Южнѣе Перемышля послѣ 23 октября непріятель также стре­мится пов’юду выйти изъ боя. На всемъ его фронтѣ мы энергично преслѣдуемъ. Блокада Перемышля возобновлена.

Сдвигъ главныхъ силъ австрійской арміи съ рѣки Сана яв­ляется завершеніемъ побѣдоноснаго сраженія, начатаго въ концѣ сентября и имѣвшаго первоначальною цѣлпо отраженіе наступленія австрійскихъ армій на Варшаву и Ивангородъ. Къ началу октября наши войска находились въ бою съ иепріятелемъ на фронтѣ, тя­нувшемся почти по прямой ланій на 50О верстъ, отъ окрестностей Варшавы на Козеаицы—ІІеремышль до Черновицъ. Къ 7-му октября намъ удалось добиться рѣшительнаго успѣха надъ герман- цтми на лѣвомъ берзгу рѣки Вислы, въ районѣ Варшавы, то есть, на нашемъ правамъ флангѣ всего стратегическаго фронта. Задача вашего дальнѣйшаго наступленія заключалась въ томъ, чтобы бить съ сѣвера, продолжавшіе держаться на рѣкѣ Вислѣ и рѣкѣ Санѣ, участки непріятельдаго фронта. Вь бояхъ 10—14 октября была сломлепа, угрожавшая охватомъ изь- зі рікн Нилицы, австро германская армія, упорно дравшаяся вь районѣ Кзшяцы—Ичангородъ.

Она отступила, ьртслѣлуемая нашими войсками. М.жду 15 и 20 октября было преодолено сос­тавленіе цеиріягеля въ районѣ Новая Александрія и Сандомиръ, а 23 октября ужо и главныя силы австрійсю й арміи, находящіяся вь Гал ціи, были вынуждены къ отступ енію. Расширяя въ теченіе 18 дщй нашъ успѣхъ по всему 500-верстному фронту, мы такимъ образомъ сломила пов го гу соп­ротивленіе полутора-милліонной австро-гермачск п арміи.

Побѣдой нашей мы обязапѵ, по выраженію штаба, „гвер геройс ву нашпхъ чудо-богатырей, ко торыѵи Россія вь правѣ гордиться1‘. Одержанная побІ;да позвшеть нашимъ войскамъ порейгн къ новымъ задачамі.

— Въ сосбщ ніп глтвчаю тгаба отъ 28 октября извѣщается, чсо въ В сточной Пруссія правое кры­ло непріятеля, упорно сопротивлявшееся въ районѣ г. Ллкі, оттѣснено къ Мівурскпмъ озерамъ. Къ востоку отъ Нейдербурга близъ жел. дер. станціи Мушакенъ наша конница нанесла поражеп’е германскому отряду, захватила обозъ и взорвала два желѣзнодорожныхъ моста. 29 окт. завить 1 тганеебургъ.

— На путяхъ къ Кракозу русск’я вой ока дтстигли Мѣхова и, по сообщенію газетъ, Австрія приготовляется къ очищенію Кракова.

— Въ Галиціи наши войска переправляются черезъ Виедоку и занимаютъ Ржешовъ, Дыновъ и Лиско.

— Отъ штаба кавказский арміи ^тъ того же числа сообщено, что 25 и 26 октября разгорѣлся бои у занятаго нами Кенрикея. Турки ввели въ дѣло войска, сосредоточенныя ими въ ніетоящее время около Эрзерума, и усалила ихъ гарнизономъ поелѣдияго. Судя по характеру дѣйствій и имѣющимся свѣдѣніямъ, дѣйствіями турокъ руководясь нѣмецкіе офицеры. Особенно ожесточенный ха­рактеръ пріобрѣлъ бой 26 октября II» благодаря доблести на- шахъ взйскъ, мы удсіжілн все, нами ранѣе захваченное. 25 ок­тября одна изъ нашихъ колоннъ овладѣла Каракилиссп Алаш- кертской.

Нами прочно занята баязетская долина отъ Нгурганъ до границъ Пекинскаго ханства.

Корреспондентъ «Рус. Слова» съ театра войны Немиро­вичъ-Данченко пишетъ:

„Сейчасъ вррпулся изъ Домброва и Кѣлецъ, гдѣ только вчера закончился грандіознѣйшій во всемірной военной исторіи славный бой, начатый германскими и австрійскими войсками 26 сентября у Ивангорода. Чувствуешь безсиліе дать хоть отдаленное понятіе о длившемся почти мѣсяцъ безпримѣрномъ сраженіи, гдѣ наши старые героическіе полки, одни имена которыхъ заставляютъ биться сердце, покрыли себя новыми лаврами невѣроятнѣйшей изъ побѣдъ, когда либо одерживавшихся человѣчествомъ. Никогда еще искусство, высокій духъ, отвага, выносливость и самоотвер­женіе не сплетались такъ въ одгвъ побѣдный вѣнокъ. Нельзя придумать такихъ препятствій, которыхъ природа и ссевнія стужи не ставили передъ нвми. Тутъ вдребезги разбился громадный, хорошо задуманный и поддержанный всѣми его силами планъ Вильгельма. Наши сѣрые богатыри, этимъ желѣзнымъ двигавшимся на насъ арміямъ, нанесли смертельный ударъ. Германскій импе­раторъ задумывалъ, взявъ Ивангородъ, Варшаву, Новогеоргіевскъ, вазимовать на Вислѣ, а военныя дѣйствія перенести на югъ для спасенія гибнущей Австріи. Увы! Теперь его лучшіе ш<лки бѣ­гутъ къ своимъ границамъ, преслѣдуемые неутомимыми русскими ратями, дѣлающими вотъ уже сколько недѣль сорокаверстные по­ходы въ день, не выходя изъ боя, такъ что даже наша прево­сходная кавалерія не можетъ далеко уйти отъ этихъ суворовскихъ витязей. Принцъ Іоахимъ въ Радомѣ воскликнулъ съ отчаяніемъ: «Ііич’го подобнаго русской артиллеріи я и представить себѣ не могъ, а русская пѣхота, это—судъ Божій!». Генералъ Гивден- буріъ, надменный, ни на минуту не сомнѣвавшійся въ побѣдѣ, уже передъ Кѣльцами, уходя отъ преслѣдовавшихъ его русскихъ, ска­залъ: „Если-бы я вѣрилъ сказкѣ, то могъ-бы подумать, что въ нашихъ врагахъ воскресли души лучшихъ воиновъ желѣзныхъ легіоновъ Рима». Говорятъ, снъ былъ до того удрученъ, что не однократно повторялъ: „Какъ я встрѣчусь съ императоромъ? Вѣдь, за глаза нельзя повѣрить тому, что дѣлаютъ русскіе,— надо это видѣть самому!’.

Мѣсяцъ назадъ нѣмцы бросились на Ивангородъ и, уже раз­бившись о живую силу защищавшаго его гарнизона, сами стали окапываться и спасаться въ лѣса, заслоняться болотами, вызы­вать свѣжія дивизіи. Коменданта нашей крѣпости ови называли «новымъ Тотлебеномъ», а его артиллерію—неодолимой. Дѣйстви­тельно, даже въ эту войну ея огонь еще не достигалъ такого чу­деснаго совершенства. Только что устанавливавшіяся тяжелыя орудія подбивались первыми же нашими выстрѣлами. Себѣ въ утѣшеніе нѣмцы говорили, что въ крѣпссти работаетъ японская артиллерія, хотя тутъ были однѣ наши батареи, укрытыя такъ, что за всѣ эти дни и недѣли сплошного поединка ни одна рус­ская нушка не была подбита, а непріятель бросалъ и увозилъ десятки своихъ искалѣченныхъ огнедышащихъ жерлъ. Здѣсь со­вершались такіе подвиги, что по окончаніи войны, когда будутъ названы полки и люди, участвовавшіе ьъ нихъ, міръ дрогнетъ отъ восторга передъ неслыханной доблестью Еашего невиднаго, но въ своей легевдарной простотѣ изумительнаго богатыря. Надо вспомнить, что тамъ у насъ въ батареяхъ не было вовсе ника- впхъ потеуь,— такъ оьѣ умѣло были поставлены командующимъ войсками. Онѣ по[эжали, не бывъ пораженными. Нѣмецкая груз­ная, тяжелая артиллерія никакъ не могла ихъ нащупать, и у нашихъ орудій ни одинъ солдатъ убитъ не былъ. Нѣмцы разби­лись о недоконченную крѣпость, побѣду надъ которой заранѣе торжествовали. Въ оборонѣ принималъ участіе одинъ изъ Вели­кихъ Князей, передававшій изумительные эпизоды, рисующіе духъ нашихъ войскъ. Да, Россія можетъ быть спокойна за такими стѣнами. Сколько бы армій ни собиралъ нѣмецкій императоръ, онѣ разобьются въ самыхъ неудержимыхъ ударахъ объ зту жи­вую могучую защиту великой родины. Разбитые, разстроенные нѣмцы едва пришли въ себя».

Успѣхи японцевъ. Извѣстія изъ столицы Японіи Токіо сообщай тъ объ успѣхѣ яповцеьъ га Дальнемъ Востокѣ: гер­манская крѣпость Двндао занята яповцаки послѣ длительней оса­ды и бомбардировки.

Такой ревулітазъ военныхъ дѣйствій Японіи можно было, конечно, предвидѣть. Какъ ни были значительны возведенныя германцами укрѣпленія, наступленіе съ суши и съ моря должно было повлечь за собою паденіе крѣпости, которая не могла по­лучить помощь иэвнѣ.

Съ паденіемъ Циндао въ списокъ колоніальныхъ потерь Гер­маніи вписана новая потеря. Но въ то время, какъ въ Африкѣ еще сохранились нѣкоторыя германскія колоніи, въ Азіи Германія лишается своей единственной колоніальной бавы, которая откры­вала ей путь въ Китай и обезпечивала ея вліяніе на Дальнемъ Востокѣ п въ Тихомъ океанѣ.

А для Германіи, какъ торгово-промышленной страны, потеря колоній значитъ многое и лишаетъ ее тѣхъ источниковъ, изъ которыхъ она черпала своя богатства.

Война Франціи, Англіи и Бельгіи съ Германіей. «Бирж. Вѣд.» сообщаютъ, что успѣхъ остается на сторонѣ союз­никовъ. Отступленіе германцевъ на нѣкоторыхъ пунктахъ прини­маетъ характеръ бѣгства. Потери ихъ огромны.

«РЬчь» сообщаетъ, что планъ атаки Калэ не оставленъ германцами, коъ рые дѣлаютъ попытки обхода въ южномъ на­правленіи. Вслѣдствіе русскихъ побѣдъ у германцевъ подъ пред­сѣдательствомъ Вильгельма состоялся чрезвычайный военный со­вѣтъ. Рѣшено двинуть всѣ свободныя войска противъ русскихъ. Прежняя тактика разбить сначала Францію окончательно оставлена.

-ф- Французскіе летчики. Французскіе авіаторы опери­руютъ ежедневно по линіи расположенія германскихъ войскъ и приносятъ существенную помощь своей арміи, такъ какъ ихъ много и они полны доблести Работа летчиковъ является необхо­димымъ пособіемъ для освѣдомленія о передвиженіяхъ непріятель­скихъ войскъ, движеніи отдѣльныхъ колоннъ и обозовъ. Ихъ служба не встрѣчаетъ задержекъ, какъ служба кавалеріи, и по­зволяетъ Ісъ увѣренностью направлять артиллерійскій огонь въ мѣста скопленія войскъ, парковъ и отрядовъ, охраняющихъ штабы. Они являются средствомъ для ослабленія и разстройства непрія­теля и, кромѣ того, отгоняютъ непріятельскіе аэропланы. ІІай- денвыя у германцевъ записныя книжки свидѣтельствуютъ о по­давляющемъ впечатлѣніи, производимомъ ими на непріятеля. Они, конечно, обстрѣливаются пулеметнымъ и орудійнымъ огнемъ не­пріятеля и терпятъ иногда уронъ, но немедленно пополняются эа- пасными летчиками. Такимъ образомъ французская авіація оправ­дала возлагавшіяся на нее надежды, хотя и не можетъ замѣпять ни одинъ изъ другихъ родовъ оружія.

На поляхъ сраженій. Р. Савзпчъ въ „Рус. Сл.“ пе­редаетъ жуткій разсказъ раненаго сощага.

— Какъ подбили меня,—говоритъ онъ,—я упалъ. Упалъ н безъ памяти сталъ. Долго-ди пролежалъ—пе знаю. Только очувпво- вался, смотри—зочь. Ничего не видать. Кругомъ слякоть. А вдалп гдѣ-то зарницы вспыхиваютъ,—пушки, знать, тамъ работаютъ. Ни­чего не слышу,—оглушило. Попробовалъ ползти Но куда? Гдѣ наша сторона, а гдѣ вражеская? Не прнномию.

Напряіъ силы и поползъ между кустовъ.

И прямо на нашего солдата наткнулся. Лежитъ, сердечный, безъ дваженія, на черное нібо смотритъ, руки разбросалъ. Ползу дальше. Вдругъ въ кустахъ движенье,—кто-то увидалъ меня и ша­рахнулся. Хотѣлъ окрикнуть,—боюсь на австрійца нарзешься. По­дождать минуту и опять поползъ. Смотрю,—куча какая-то движется. Лошадь. Большая, грузная, и какъ малый ребенокъ! Трясетъ она ногами, дрожитъ, вся ходенемь ходитъ и станетъ… какъ человѣкъ, стонетъ… можетъ, и слезы льетъ,—не видать мнѣ въ темнотѣ-то. Отлолзъ я отъ лошади и на зарядный ящикъ наткнулся. Взялъ лѣ­вѣе,—лощинка. Тамъ цѣлая куча труповъ наложена. И стонъ слы­шится изъ кучи: „А-а-а-а а!..“ Что я сдѣлаю? Чѣмъ я помогу. Перелѣзъ черезъ трупы,—они мягкіе, теплые, хотѣлось около нихъ согрѣться. Рукой въ чью-то кровь попалъ. И выползъ на полянку. На ней много людей лежитъ,—хто мертвый, а кто еще стонетъ. Подползъ, смотрю: его благородіе, поручикъ. Гляжу ему въ лицо, а онъ какъ крпкнѳлъ: „за мной, ребята? Ур-а-а-а!..’ И такъ мпѣ жалко стало и его и всѣхъ. Ползу. Кругомъ стоны, крики, бредъ, лошади трепыхаются. Куда ползу—самъ не зпыо. Ослабѣлъ; при­легъ. Не то заснулъ, не то опять въ безпамятство пришелъ. Очнул­ся,—солнце свѣтить. Надъ головой идетъ бой. Какъ горохсмъ сып­лютъ пулеметы, рвзтея вь воздухѣ шрапнель, жужжатъ пули. Сзади меня наши, а впереди австріяки. Вотъ почему, думаю, санитаровъ то не было. Что дѣлать? Ждать нельзя: могутъ убить. Поскачетъ за убѣгающими коиница ила артиллерія, и раздавятъ мевя лошадь­ми или пушкой. Разбора на войнѣ нѣтъ, лишь бы настигнуть врага.

Ѣтутъ по живымъ людямъ, какъ по шоссе, только кости хрустягт… Поползь въ свою сторону. Замѣтила меня напш. Слышу, кричап: .ползи скорѣ<!“ Шрапнель ударила въ десяти шагахъ и взрыта песокъ. Вяжѵ, надо скорѣе бѣжать. Австрійцы должно быть замѣ­тили меня. Откуда у меня явились силы,—пе знаю. Подвился я на зд’рівую готу, переступилъ больной и побѣжалъ. Подбѣжалъ я къ окопамъ п улаль. И но помню б льше ничего…

Т. перь, слава Богу, чаекъ попиваю въ теплѣ,—закончилъ рапевый свои разсказъ.

Картина разоренія деревень и мѣстечекъ послѣ непрія­тельскаго нашествія уясасаюшая. Шля, на которыхъ происходили грлжечія, производятъ впзчатлѣзіе пострадавшихъ отъ землетрясе­нія. Труоно вообразить,—говорять корреспонденты варшавскихъ га­зетъ,—что на этихъ поляхъ когда то колыхались золотые хлѣба, а еще труднѣе позѣрить, что на впхъ зацвѣтетъ новая жизнь. Картина неубранныхъ послѣ сраженія полой производитъ потрясаю­щее влечатлѣніе. Вь одномъ мѣс!Ф лежитъ масса труповъ пѣмец- кчхъ солдатъ въ самыхъ диковинныхъ позахъ: иныя тіла лежалъ бпгмь, иныя на спинѣ, ивыя въ полустоячемъ или въ полусидя- чемь положеніи. Тиулы съ оторванными или умоляюще протянутыми впередъ руками. На лицахъ отпечатокъ боли, ужаса и отчаянія. Кое гдѣ попадаются кресты съ лаконическими надписями. На одномъ нрзстѣ написано, что въ этомъ мѣстѣ отъ одной шрапнели погибло 13 кавалеристовъ. Сила взрывовъ была столь страшна, что трупы людей и лошадей изорваны въ клочки. Рядомъ съ полями сраженія, на пастбищахъ, лежитъ несмѣтное количество убитаго скота. Одинъ старый крестьянинъ жаловался корреспонденту „Киту. Рог.“, что „къ сожалѣнію, мясо этого скота ѣсть невозможно”.

Особенно страшна картина около Гонсиаа, гдѣ былъ почтя совершенно уничтоженъ 17 германскій корпусъ. Поле здѣсь бук­вально устлано трупами людей и лошадей, оторванными членами человѣческихъ тѣлъ, обламкіми ружей, массой самыхъ разнообраз­ныхъ солдатскихъ вещей, начиная отъ частей обмундировки и кш- чая письмами отъ родныхъ и т. п. Нідъ всѣмъ этимъ но’пгся страшный запахъ крови, человѣческихъ тѣлъ, южн и сырости, отъ котораго порою становится совершенно невозможно дышать.

Офицеръ—кавалеристъ пишетъ роднымъ:

… Вь бтю подъ Б., гдѣ дрались венгерскіе стрѣлки—лучшая пѣхота Австріи,—эти венгерцы такъ бѣжали, что бросали оружіе, пуле­меты, патроны, шинели, ранцы, бѣлье, фіяжти съ водою Я лично съ моимъ взводомъ п огиался за ними и взялъ зарядный ящикъ, кухню съ борщомъ и громадный автомобиль. Піѣнныхь брали сколько хо­тѣли,—п раненыхъ и здоровыхъ. Кавалеріи нашей австрійцы боятся, какъ огня. Такой страхъ питаютъ они къ намъ исключительно бла­годаря пикамъ, которыми мы вооружены. И дѣйствительно, это страшное оружіе. Мнѣ приштооь видѣть работу нашихъ пикамя. Насъ, гусаръ, стояло 3 эскадрола въ лѣсу. Недалеко стояіи на- шиіъ 12 конныхъ оруд’й и обстрѣлпвіли австрійцевъ.

Вдругъ, откуда ни возьмись. 4 эокадоэна венгерскихъ гусаръ бросились на папу артиллерію. Мы карьеромъ на нихъ. Венгерцы уже доскакали до пушекъ, по въ это время подоснѣли мы, п про­изошло нѣчто удивительное. Въ одчо мгновенье люди, которые без­боязненно шла противъ птшвкъ, бросилась ударѵть, были момен­тально смяты и началась бойня. Послышались нечеловѣческіе кріки прокалываемыхъ насквозь пиками, стукъ шшзкь по кожанымъ кепи, невѣроятный шумъ и меньше, чѣмъ въ чотв-‘,рть часа, на простран­ствѣ одной или полутора перстъ лежіло около 500 гусаръ-венгер­цевъ и штукъ 300 лошадей. Было уже поздно и почти темно, а потому я лишь на доугой день поѣхалъ смотрѣть мертвыхъ. Вен- герцы лежали въ самыхъ невѣроятныхъ позахъ. Около каждаго лужа крови. Я хотѣлъ снять съ убитаго револьверъ, на память, но не могъ долго оставаться тамъ. Кое-гдѣ раздавались стоны—ого крі- чзли раненые венгерцы и просили: кто добить, а кто вынести по­скорѣе изъ этого ада. Вылъ я на полѣ сраженія пѣхоты. Тамь мертвые лежатъ выгянувпн ь—зядю, что умирали слокойяо. Здѣсь же сразу бросается въ глаза сграппзе мученіе, которому подверга­лись покойника, прежде чѣмъ умереть. Ч сгыро для потомъ зірнваіи трупы, такъ какь не было возможности собрать ран^шо. Вороаъ слетѣлось—поле черное отъ нлхъ.

Неудивительно, что австрійцы такь боятся пашей пикп. .

ф- Письмо матери. Віс. Немировячь-Дшченко вь «Р.’С.» приводить слѣдующее пп ьмо матери, найденное у одного изъ на­шихъ замученныхъ и убитыхъ воиновъ: „Твой отецъ былъ убятъ далеко отъ насъ, за Лаояаомъ, тебя я отдала свьтому дѣлу защвты нашей милой роіины отъ близкаго етрашнаго в[ага. Помни, что ты—сынъ гер)я. Мое сердце сжимается, и глаза плачутъ, когда я говорю тебѣ: „Будь его достоинъ!“ Вѣдь, я знаю весь роковой ужасъ этихъ словъ, и все таки въ мукѣ за тебя повторяю пхъ. Насъ всѣхъ не будетъ. Чго наша жизнь? Это—капля въ океанѣ прекрасной Россіи. Насъ всѣхъ не будетъ, но пусть цвѣтетъ и ра­дуется она. Я знаю, мы будемъ забыты, наши счастливые потомки п не вспомнятъ тѣхъ, кто истлѣетъ въ братскихъ могилахъ…

Цѣлуя и біагословляя тебя, я простилась съ тобою. Когда тебя пошлютъ на подвигъ, не помни моихъ слезъ, помни только мои благословенія… Да хранитъ тебя Богъ, мой дорогой, свѣтлый, любимый… Еіце одно: враги, вездѣ пишутъ это, —злы и дики, но не поддавайся слѣпой мести. Не подымай рука на лежачаго н будь милостивъ къ тѣмъ, кого изь нихъ судьба отдастъ въ твои руки“. Эго говорила русская мать.

Наивныя женщины и мудрые профессора Нѣ­мецкія женщиаы отказываются вѣрить въ жестокость п звѣрства германскихъ в й;къ. Недавно извѣстная писательница Клара Фабихъ, пр .взведенія которой въ переводѣ на русскій языкъ извѣстны боль­шей части русской читающей публики, пжѣстяла недавно въ швед­скомъ журналѣ прэтестъ оть имена нѣмецкпіъ женщинъ. Вотъ что она пишетъ, межіу прочимъ:

„Мы, нѣмецкія женщины, считаемъ себя оскорбленными. Не­ужели же мы варвары, женщины безъ чести и совѣсти, разъ мы воспитываемъ сыновей, которые ведутъ себя, какъ дикари, нѣтъ, хуже: какъ кровож ідные звѣри? Неужели же мы принадлежимъ мужьямъ, которые вырываются изъ нашихъ объятій, чтобы брать на штыки дѣтей, насиловать женщинъ, убивать безоружныхъ, гра­бить города, уничтожать произведенія искусствъ, п затѣмъ снова возвращаться къ намъ съ обагренными кровью руками .

Нѣтъ, мы, германцы, не варвары. Мы, матери, не воспиты­вали нашихъ сыновей, какъ кровожадныхъ убійцъ! Мы не можемъ любпть мужей, которые грабятъ и убиваютъ беззащитныхъ въ чужихъ краяхъ. Клянусь Богомъ, я отказалась бы отъ своего сына, если бы онъ оказался виновнымъ хоть въ одномъ изъ тѣхъ пре­ступленій, которыя приписываютъ нашимъ сыновьямъ изобрѣта­тельные враги. Я плюнула бы въ лицо человѣку, который ставитъ къ стѣнѣ невиновныхъ и разстрѣливаетъ ихъ.

Мы, матери, продолжаемъ учить нашихъ дѣтей: ‘Будьте та­кими, какъ ваши братья п отцы: храбрыми и милосердными. Сра­жайтесь, какъ этого требуетъ долгъ, но оказывайте милосердіе, когда его можно оказывать».

Повидимому, Клара Флбяхъ искренно вѣритъ въ благородѵгвэ своихъ соотечественниковъ. Тѣмъ болѣе тяжко ей будетъ убѣдиться въ слоемъ заблужденія, если она прочитаетъ мудрыя разсужденія своихъ нѣм цкихъ профессоровъ и духовныхъ пасторовъ на стра­ницахъ германскихъ газетъ.

Профессоръ нѣмецкаго яздка и литературы Фрейбургскаго университета Кіуге пишетъ: .Нѣть основаній огорчаться по поводу разрушенія Лувена и сожжзаія университетской библіотеки. Міръ отъ этого ничего не потерялъ, такъ какъ германскій геній, взамѣнъ сг рѣвшей библіотеки, создастъ другую, значительно болѣе цѣнную”.

Пасторъ Гейаъ, депутатъ рейхстага, пишетъ также въ гер­манской народной газетѣ (. Ѵоззізсіле 2еііипд:г): „Наша солдаты пристрѣливали всѣхъ французскихъ н бельгійскихъ бездѣльниковъ— мужчинъ, женщинъ и дѣтей безъ разбора, а также нѣмцы разруша­ли ихъ жилища, однако, всякій считающій эго протинн) христіан­скому ученію,—лишь тѣмъ самымъ доказываетъ, что онъ не имѣетъ пи малѣйшаго представленія объ истинномъ духѣ христіанства”.

Какія еще доказательства нужны наивной женщчнѣ: во пи­таніе, данное германскому солдату въ прусской казармѣ, оказалось сильнѣе вліянія лучшихъ нѣмецкихъ матерей, къ искреннему него­дованію которыхъ можно лишь присоединить свой голосъ.

Просмотр номера, в котором размещена публикация



PDF-версия создана в Лаборатории исторической и политической информатики ПГНИУ на основе оригинала, хранящегося в ГУК “Пермский краевой музей”, в рамках проекта РГНФ № 14-11-59003