Наши пленные в Германии

Название публикации: Наши пленные в Германии
Газета: Пермская земская неделя
Дата: 25.09.1914.
Номер выпуска: 39.
Страница(ы): 7, 8
Автор: не указан.
Тематический блок: Первая мировая война.
Тема: Причина, военные события, этапы и итоги Гражданской войны.
Рубрика как указано в источнике: .
Тип публикации: Репортаж.
Персоналии: d-r Brellman, Латинский.
Топонимы: Берлин, Брандебург, Варшава, Калиш, Калужская губерния, Котбус, Орловская губерния.
Ключевые слова: Медицина, Пленные, раненые, условия военнопленных.

Текст публикации

Наши плѣнные ьъ Германіи.

Корреспондентъ одной датской гаветы посѣтилъ нашихъ рус­скихъ плѣнныхъ, находящихся въ вѣмецкомъ городѣ Котбусѣ.

Гор. Котбусъ (СоиЬцв) насчитываетъ около 50 ООО жите­лей. Расположенъ овъ въ южной части провивцін Бранденбургъ, въ ] 00 верстахъ отъ Берлина.

Котбусъ сейчасъ главный сборный пунктъ русскихъ плѣн­ныхъ солдатъ и въ немъ ихъ всего около 10.000 (а не 80 ты­сячъ, какъ увѣряло нѣмецкое «Агентство Вольфа»). Всѣхъ ихъ размѣстили подъ открытымъ вебомъ на ипподромѣ, за чертою города. Ипподромъ окруженъ высокимъ заборомъ и изгородью ивъ колючей проволоки.

По всему полю ипподрома тянутся длинные ряды соломы, на которой спятъ плѣнные. Къ вимѣ нѣмцы предполагаютъ по­строить вдѣсь бараки.

Датчанина корреспондента приводятъ въ восторгъ мундиры нашихъ солдатъ. Ихъ вемдисто-8елеиый цвѣтъ прекрасно сливается съ мѣстностью. Почти у всѣхъ солдатъ отличные сапоги.

Печальное зрѣлище представляютъ собою раненые. Нѣкото­рые изъ нихъ хромаютъ, у другихъ руки на перевязкѣ, у треть­ихъ забинтована голова.

Тяжело раненые и больные размѣщены внутри скаковыхъ трибунъ, гдѣ устроенъ временный лазаретъ.

Пища для плѣнныхъ приготовляется въ походныхъ кухняхъ. Все продовольствіе сдано въ подрядъ нѣмецкому ресторатору.

Порціи состоятъ ивъ большихъ кусковъ бѣлаго хлѣба, ивъ риса, гороха и картофеля. Мясо даютъ крайне рѣдко.

Самое любимое ванятіе плѣнныхъ солдатъ,—пишетъ датча­нинъ,—это куреніе. И тутъ торгашескій духъ не измѣнилъ нѣм­цамъ. Комендантъ лагеря—прусскій офицеръ—не преминулъ ис­пользовать пристрастіе нашихъ солдатиковъ къ «папироскѣ» и открылъ евсто собственную табачную лавочку. Въ первое же утро выручка составила 700 марокъ.

Одинъ изъ германскихъ банковъ тутъ же соорудилъ «мѣ­няльную контору», въ какомъ то шалашѣ. Вольноопредѣляюща­гося изъ Варшавы, говорившаго по-нѣмецки, заставили служить переводчикомъ между солдатами и банковскими чиновниками. Возлѣ «конторы» длинная вереница плѣнныхъ, проходящихъ между дву­мя рядами прусскихъ солдатъ съ винтовками. Всѣ спѣшатъ раз­мѣнять деньги и побѣжать къ лавочнику коменданту ва папиро­сами «Курсъ» на русскія деньги крайне низкій: онъ колеблется между 1 м. 70 пф. и 1 м. 60 пф. за рубль (тогда какъ обыч­ный сейчасъ въ Германіи курсъ рубля—2 м. 14 пф.—2 м. 16 пф.). Словомъ, нѣмецкое начальство наживается за счетъ нашихъ сол­датиковъ.

Къ лагерю проведенъ водопроводъ, и на возвышеніи устро­енъ душъ. Нѣмцы, всегда считавшіе русскихъ грязными и назы­вавшіе ихъ взсЬтиі2І§е Низвеи* (грязные русскіе), удивляются чистоплотности нашихъ солдатъ. Плѣнные массу времени посвя­щаютъ своему туалету. Многіе ивъ нихъ, раздѣвшись до-гола, моютъ въ чанахъ свои рубахи и штаны, и затѣмъ расхаживаютъ подъ теплыни лучами сентябрьскаго солнца въ «костюмѣ Адама», ожидая, пока высохнетъ бѣлье.

Охрану лагеря несутъ „ландштурмисты”. Всѣ линейныя вой­ска и ландверъ находятся на поляхъ сраженій. Котбусъ, въ ко­торомъ въ мирное время стоялъ одинъ изъ лучшихъ полковъ гер­манской арміи—7-й Бранденбургскій,—теперь совершенно опу­стѣлъ, какъ опустѣли и всѣ города Германіи. Остались одни ста­рики, призванные въ ряды «ландштурма». Толстые и неуклюжіе, одѣтые въ темносинія блузы и «шако» (кэпи) допотопнаго образ­ца, съ ружьями наполеоновскихъ временъ и штыками въ видѣ сабель, они съ опереточно-величественнымъ видомъ «охраняютъ» нашихъ плѣнныхъ.

Вмѣстѣ съ нашими солдатами здѣсь находятся и заложники ивъ Калиша въ ожиданіи своей печальной участи. Плѣнныхъ рус­скихъ офицеровъ вдѣсь нѣтъ ни одного—они содержатся гдѣ то въ другомъ мѣстѣ, въ крѣпости.

На-дняхъ въ Котбусѣ происходилъ аукціонъ казачьихъ ло­шадей. Сначала германскія военныя власти рѣшили воспользо­ваться ими для своей арміи, въ которой ощущается большой не­достатокъ въ лошадяхъ. Но потомъ, изъ страха, что хорошо дрес­сированныя казачьи лошади, услышавъ сигналы русской кавале­ріи, бросятся къ своимъ, нѣмцы рѣшили распродать ихъ въ ча­стныя руки.

Доктору мед. Латинскому удалось посѣтить привезенныхъ въ Берлинъ русскихъ раненыхъ, изъ числа попавшихъ въ плѣнъ. Свои впечатлѣнія г. Латинскій передаетъ въ «Рѣчи» и „Совр. Сл.“:

«Раненые—почти исключительно поляки и орловцы (немного калужанъ) различныхъ возрастовъ.

Настроеніе, разумѣется, неодинаковое и зависитъ, прежде всего, отъ характера ранъ. А раны—преимущественно пулевыя и шрапнельныя—имѣютъ, какъ водится, самый разнообразный и причудливый характеръ. Зависитъ, понятно, настроеніе и отъ мо­ральныхъ условій: молодежь, холостые—повеселѣѳ, бородачи, се­мейные—тѣ болѣе сосредоточены и озабочены.

Само собою разумѣется, въ Берлинъ эвакуированы лишь легко раненые; тѣ, что потяжелѣе, остались поближе къ позиціямъ.

Съ положеніемъ своимъ люди болѣе или менѣе освоились. Пищей довольны. Въ подробности вдаваться было, конечно, невозмож­но, такъ какъ я былъ ограниченъ временемъ, особенно же цензурой (фельдфебеля). Во второе мое посѣщеніе мнѣ было поставлено фор­мальнымъ условіемъ говорить исключительно по нѣмецки, а это отнюдь не способствовало оживленію обмѣна мнѣній.

Всего народу въ обоихъ баракахъ было въ первое мое по­сѣщеніе, думаю, свыше 150 человѣкъ.

Офицерскій баракъ (тутъ же) поменьше, но и поуютнѣе; комфорту значительно больше; больные размѣщены гораздо про­сторнѣе.

Нѣкоторые жалуются на пищу. Пища, говорили они, та же, что и у нижнихъ чиновъ, только съ нѣкоторыми прибавленіями.

Настроеніе бодрое, хотя всѣ и сознаютъ, что и по выпискѣ изъ лазарета останутся военноплѣнными въ какомъ либо лагерѣ до окончанія войны.

Старшаго врача (П-г Вгеіішап) хвалятъ, повидимому, онъ удѣляетъ имъ немало вниманія.

Закончивъ обходъ, я возвратился къ старшему врачу. Онъ спросилъ меня о вынесенномъ впечатлѣніи и довольны ли раненые пищей. Я заявилъ, что нижніе чины довольны. «Ну, а офицеры!?» Я замялся. Съ видимымъ огорченіемъ онъ спросилъ меня: „Чѣмъ же они недовольны?» Отвѣчать на зтотъ вопросъ откровенно я счелъ неудобнымъ.

Затѣмъ мы перешли на медицинскія темы.

Я спросилъ о теченіи ранъ. «Въ общемъ очень гладкое. Конечно, не обходится и безъ смертныхъ случаевъ. Еще только вчера умерло двое. Но въ общемъ, повторяю, теченіе очень хо­рошее. Вотъ вчера только выписалось около 50 человѣкъ, при общемъ количествѣ человѣкъ около 200. Много хлопотъ доста­вляютъ намъ случаи столбняка. Примѣняемъ специфическую сы­воротку, дѣлаемъ все, что можемъ, но вы понимаете, что резуль­татъ не всегда отъ насъ зависитъ. Еще три случая осталось.

Но, въ общемъ, вы можете быть увѣрены въ томъ, что лѣченіе примѣняется наивозможно лучшее, что къ этому дѣлу при­влечены лучшія медицинскія силы Берлина и что вашихъ ране­ныхъ мы лѣчимъ точь-въ-точь, какъ нашихъ».

Я передалъ о желаніи раненыхъ сообщить списокъ ихъ на родину, а также о своемъ желаніи возобновить посѣщеніе. Послѣ нѣкоторыхъ переговоровъ, разрѣшеніе было дано на то и на дру­гое и было рѣшено, что я вновь посѣщу раненыхъ передъ отъѣз­домъ. Тутъ же при мнѣ и была даны надлежащія распоряженія фельдфебелю.

Просмотр номера, в котором размещена публикация



PDF-версия создана в Лаборатории исторической и политической информатики ПГНИУ на основе оригинала, хранящегося в ГУК “Пермский краевой музей”, в рамках проекта РГНФ № 14-11-59003