Название публикации: Роковые вопросы Русской революции
Газета: Известия Пермского губернского исполнительного комитета Советов рабочих и солдатских депутатов
Дата: 10.03.1918.
Номер выпуска: 40.
Страница(ы): 1
Автор: Карл Радек.
Тематический блок: Первая мировая война.
Тема: Причина, военные события, этапы и итоги Гражданской войны.
Рубрика как указано в источнике: .
Тип публикации: Статьи прочие.
Персоналии: .
Топонимы: Германия, Россия.
Ключевые слова: война, революция.
Текст публикации
Роковые вопросы Русской революции.
Международное положение.
Поворотный пункт, к которому вплотную подошла русская революция, смертельная опасность, угрожающая ей, требуют спокойной, трезвой оценки ея внутренняя» и внешнего положения, одинаково далекой, как от революционных фраз, так и от духа капитуляций.
Те, кто особенно громко выступает против революционной фразы и гордится своей „холодной оценкой”, упускают из виду в своей оценке международных предпосылок русской революции самые важные факты. Они говорят: борьба
двух гигантских трестов международного империализма, группы англо-французско-русской, е одной, и австро-германской, с другой стороны, приблизили взрыв и победу русской революции. Только, благодаря борьбе этих соперничающих ’ в мировом грабожо двух шаек, могла ’русская революция просуществовать целый год, не подвергаясь непосредственному натиску, не подвергаясь опасности быть раздавленной объединенными силами мирового капитала. И, если принять, как исходный пункт, что германский и английский капиталы ощо не столковались между собой, чтобы общими силами задушить русскую революцию, то надо подписать даже еамыя тяжелыя условия мира, ибо возможно, что русской революция будет, таким образом, дана передышка, которая позволит ей укрепиться и организоваться. Обстоит ли дело именно так, это скажется при подписании мирного договора: если Германия мир подпишет, это показывает, что согласия между соперниками еще нет.
Но, чтобы убедиться в отсутствии ^• глашения между германским и английским капиталом, совершенно по надо эксперимента с подписанием мира. Что такого -согласия иет, доказывают герман- ския условия мира: компромисс между Германией и Англией должен поставить себе целью не только раздел военной добычи (наприм., Гормання удерживает за собой награбленная ею русскпя области, получает центрально-африканские колонии и отказывается в атом случае от политики укрепления Турции и от аннексии Бельгии), но результатом такого соглашения должен явиться англо- гермаиско-амориканский союз-г-грандиоз- иый трест самых больших и Самых экономически сильных империалистических держав, дающий им возможность пол-’ ного господства над всем аграрным и полуаграрным миром.
Если бы Германия захвайиа Балтийское море (Ригу, Ревель, МЬовзундскио острова), если бы У крайни! вошла в сферу ее влияния, Германия! могла бы диктовать России все, что Ш вздумается, и, как сосед, могущий удупшть каждую минуту Россию военными силами, она подучила бы в свои туки рус- еднй рынок. В руках ГерманиТ—Австрия 1 Бмкадв Вс® дмо
бы Германии в руки фактическое господство над Европой и превратило бы Англию в остров, который господствует .над другими островами (Австралия и др.), но вычеркнуло бы ее из числа держав, определяющих судьбы Европы.
Для Соединенных Штатов Америки это означало бы неслыханное затруднение борьбы за русский рынок, значение которого с каждым днем растот. При данном военном положении, когда силы Германии ужо на исходе, когда силы Англии едва затронуты, а силы Соединенных Штатов совершенно свежи, мысль, что капиталистический англосаксонский трест хочет заключить формальный или фактический компромисс с Германией и что германское наступление против России есть наступление международного капитала, представляет чистейшую фантазию. Само собой понятно, что международный капитал но питает никаких ножных чувств к пая: английский, французский и американский капитализм ненавидит пас не меньше германского. Но в данный момент английский и американский капитал нас не боится: в Америке революция ему не угрожает даже в отдаленной перспективе, а в Апглии капиталисты уверены, что они справятся с ней. И даже французский капитал, которому мы нанесли серьезный удар, аннулируя русские государственные долги, и который опасается нарастающего брожения среди рабочих масс, и тот не в состоянии присоединиться к крестовому походу германского капитализма против России; этого ому но позволяет эльзас- лотарингский вопрос, в котором Германия пока не делает ни малейшей уступки, не позволяет зависимость от Англин и Америки, цель которых в данный момопт состоит по в том, чтобы задушить революционную Россию, а в том, чтобы приковать ее снова к своей колеснице. v_
Но если бы сторонники заключения мира-капитуляции были даже правы в вопросе о том, существует иди не существует ужо соглашение мирового капитала против рабочей России, то умозаключение, которое они выводят из этого факта, совершенно ошибочно.
Если мы исходим из положения, что еще пот компромисса между обеими капиталистическими группами, то отсюда само собою напрашиваются следующие логические выводы: во-первых, так как Германия но успела ещо столковаться с англо-американским капитализмом, так как они находятся еще в борьбе па жизнь и смерть, то она по сможет, она не будет в состоянии мобилизовать достаточное количество сил для подавления русской революции. Во-вторых: обостряющееся противоречие англо- американского и германского капитализма можно использовать для борьбы с непосредственным, самым близким и
грозным противником, который хватает нас за горло, подобно тому, как мы в своо время использовали германскую спекуляцию па нашу мирную политику, чтобы чероз Германию попасть в Россию. В данпый момент вопрос вовсе не в том, чтобы выяснить, какие силы Германия сможет бросать на нас, и но в тон, чтобы решить спор, можно ли принципиально использовать одного соперника против другого, а в том, какие выводы вытекают из общих предпосылок, которые признаке и мы, и защитники мира во чт<Лбы то ни стадо.
Они утверждают: так. как германский и английский капитал будот еще драться друг с другом, то, можот быть, Германия оставит нас а покое, даст нам „передышку”, которая позволит нам собраться с новыми силами к новой борьбе и т. д. Логически и такой вывод возможен, но факты противоречат ему: эти факты—это германеше условия мира, которые доказывают, что Германия борется не только из желания захватить побольше территорий и создать глухую стону иожду собой и революционной Госсиой, а борется за то, чтобы задушить русскую революцию. Мы утверждаем, что не только на основании речи принца Баварского и воя германской проссы против русской „анархии* (все это могло бы быть только маневром, с целью привлечения на свою сторону, симпатий как германской, так и европейской буржуазии), мы утверждаем это на основании фактов.
Правительство, которое хочет вырвать из рук Госспи хлеб, железо и уголь, стремится к тому, чтобы ее задушить, ибо можно защищать русскую революцию, потеряв Петроград, имея в руках Харьков и Полтаву, по но наоборот. И это оше не все. Каждый пункт германских условий мира так расплывчат, формулировка его так расщжпаа, что возможен только один вывод: в случае, если мы подпишем горманскце условия мира, каждый из этих пунктов будот петлей, которая нас задушит. Эта политика Германии имеет глубокие причины: нигде социальный кризис, вызванный войной, не имеет той глубины, как в Германии и Австрии, нигде влияние русской революции на рабочие массы так но велико. Уж это одно должно толкать Германию к политике задушения Госсии. К этому присоединяются еще другие причины: именно потому,
что германское правительство убеждено, что компромисс с Англией невозможен, именно потому, что германское правительство знает, что война еще долю может продолжаться, оно должно „навести порядок* в России, чтобы получать оттуда хл^ф и сырье, необходимые ему для дальнейшего ведения войны. „BrotMede”–.^//?, дающий нам хлеб, вот лозунг германской прессы.
Международное положение, в которое попала русская революция, можно выразить следующей альтернативой: или мы примем открытый вызов Германии на войну, начнем ое и будем ее вести открыто, или мы подпишем сегодпя мир, который дает нам войну, но в лучших, а в тысячу раз худших условиях. Достаточно было, чтобы где-нпбудь ограбили в Госсии .немоцкаго купца, для того, чтобы германское правительство затребоваю от нас разрешения ввести свои воисад на территорию Госсии, для „поддержания порядка”, если опо, впрочем, но поставит этого требования уже сегодня. Достаточно будот, если вывоз рудцг, которому нам не позволят сопротивляться (да здравствует национализация!), будет задержан железнодорожными затруднениями, чтобы Германия потребовала передачи железных дорог в свои руки.
Надежда, что эта партизанская война немоцкаго империализма позволят нам поставить на ноги больший массы, чем топорошаий открыто разбойничий набег, до такой степени смешан, что не стоит с ней полемизировать. Надежда на то, что Германия позволит нам тапком мобилизовать свои силы, в то время, как в ее руках будет веровка от петли, наброшенной на нашу шею, это—иллюзия, до такой степени несбыточная, что удивляешься только, как могут повторять подобную фразу люди, объявившие войну революционной фразе. Фраза остается фразой, революционна ли она или просто проникнута маниловским духом.
Война или капитуляцгя; так поставила история вопрос. Третьего выхода нет.
Воина теперь невозможна, утверждают стороникп мира-капитуляции, и рисуют нам ужас внутреннего положения Госсии.
Посмотрим, так ли обстоит доло.
Карл Радек.
Просмотр номера, в котором размещена публикация
PDF-версия создана в Лаборатории исторической и политической информатики ПГНИУ на основе оригинала, хранящегося в ГУК “Пермский краевой музей”, в рамках проекта РГНФ № 14-11-59003