Название публикации: Отечество на краю гибели
Газета: Епархиальные ведомости
Дата: 14.05.1917.
Номер выпуска: 14 15.
Страница(ы): 255, 256, 257, 258, 259
Автор: А. И. Гучков, Керенский, Церетели, Л.Андреев, Д. Айзман, Плехнов, М.Бернацкий.
Тематический блок: Революция 1917 года.
Тема: Внутренняя жизнь России, Пермская губерния, Временное правительство и Советы.
Рубрика как указано в источнике: отдел неофициальный.
Тип публикации: Воззвания, обращения.
Персоналии: А.И. Гучков, Вильгельм, Д. Айзман, Керенский, Л.Андреев, М.Бернацкий, Плехнов, Церетели.
Топонимы: Бельгия, Россия, Сербия, Сибирь, Украина, Финляндия.
Ключевые слова: война, голод, революция.
Текст публикации
Отечество на краю гибели
(Изъ рѣчи А. И. Гучкова).
Мое сердце я душа сейчасъ неспокойны. Тревога охватываетъ меня.
Такъ, какъ дѣло идетъ сейчасъ, дальше идти не можетъ.
У меня нѣтъ прежней увѣренности, что передъ нами не взбунтовавшіеся рабы, а сознательные граждане, творящіе новое государство.
Мы—не собраніе усталыхъ людей, мы— государство.
Если сейчасъ не будутъ всѣми сознаны трагизмъ и безвыходность положенія,если не поймутъ, что сейчасъ на всѣхъ лежитъ отвѣтственность,если нашъ государственный организмъ не будетъ дѣйствовать такъ же правильно, какъ хорошо прилаженный часовой механизмъ, тогда все, къ чему
мы стремимся, будетъ отброшено, а можетъ быть—затоплено кровью.
Судьбы страны въ нашихъ рукахъ, а она— въ великой опасности.
Мы хлебнули свободы и мы немного охмелѣли. Но не опьяненіе нужно вамъ, а величайшая твердость и дисциплина.
Если правительство будетъ пользоваться полнымъ довѣріемъ и поддержкой революціоннаго народа, оно спасетъ страну ( Изъ рѣчи Керенскаго на фронтовомъ съѣздѣ).
У насъ есть одна опаность— опасность дезорганизаціи и смуты (Рдзъ Рѣчи Церетелли тамъ же).
I, Настала пора говорить прямо. И я отвѣчу прямо, какъ мнѣ подсказываетъ совѣсть и все то, что я ВиаУ кругомъ: да, Россія въ смертельной опастности, она близка къ смерти, и я не знаю, будетъ ли она еще жива черезъ полгода, черезъ мѣсяцъ, или погибнетъ. Не знаю! Хочу вѣрить, что будетъ жива, зову на помощь исторію и чудеса, всѣ силы свои собираю, чтобы вѣрить и не прійти въ
отчаяніе и… не гнаю, не знаю.
Вотъ страшное, что я вижу.
Голодъ. Онъ надвигается неудержимо. Еле кормится армія, не иіѣя никакихъ запасовъ. Лошади уже дохнутъ отъ недостатка фуража. Еле кормимся мы въ нашихъ городахъ. Сколько можетъ продлиться такое положеніе вещей? Никто не знаетъ. До новаго урожая еще долго, а пока, неизвѣстно что. Можетъ быть, еще протянемъ, а, можетъ быть, черезъ недѣлю уже ничего не будетъ, и голодная армія, бросивъ окопы, попретъ въ тылъ, стихійно разрушая все на своемъ пути.
И отсюда перехожу къ самому тяжелому вопросу—это о нашихъ союзникахъ. Онъ мучителенъ и тяжелъ, онъ страшнѣе, нежели голодъ, нежели наша внутренняя разруха, онъ гнететъ сознаніе и совѣсть, ибо мана границѣ измѣны, мы почти уже измѣнили нашимъ друзьямъ и союзникамъ.
То, что происходитъ на нашемъ фронтѣ, есть фактическій сепаратный миръ съ Германіей, это необходимо понять и откровенно сознать. Сепаратный миръ, къ которому издавна стремился Вильгельмъ, который составлялъ мечту и цѣль всѣхъ нашихъ предателей, который угрозой несмываемаго стыда стоялъ надъ головой каждаго изъ насъ,— нынѣ осуществляется
свободной Россіей!
На фронтѣ затишье. Поютъ жаворонки. Ружья и пушки молчатъ, а когда и попробуютъ заговорить пушки, то… и скоро умолкаютъ.
На фронтѣ затишье. Поютъ жаворонки. Сладко звучатъ братскіе поцѣлуи повзводно. Смертельно тоскуютъ Сербія и Бельгія на своихъ развалинахъ. й съ мрачной тревогой, съ суровымъ лицомъ людей, сознающихъ значеніе долга, смотрятъ союзники на тѣхъ, кто готовъ измѣнить-., кто
уже измѣнилъ почти. И ждутъ. А что будетъ, когда они перестанутъ ждать, объ этомъ слишкомъ тяжело говорить. И это зпаютъ всѣ-
Эго — гибель Россіи,Сиотрш я дальше на то, что вокругъ, и все новыя и новыя встаютъ
опасности: не въ добрый видно часъ родилась наша русская свобода, юная невѣста въ бѣлыхъ цвѣтахъ… не погибнуть бы ей на порогѣ къ брачному торжеству!
Финансовый крахъ. Каждый день мы печатаемъ по ВО рублей „на расходы”, а денегъ все нѣтъ, и чѣмъ шире развивается финансовое издательство, тѣмъ глубже падаетъ въ яму банкротства нашъ презираемый рубль.
Но этого мало: битаго надо добивать, й вотъ, раздираемое недовѣріемъ и старыми счетами, увлекаемое, какъ песчинка, ихъ страшной центробѣжной силой,— все живое въ Россіи стремится къ разъединенію: классъ отъ класса, союзъ ѣтъ союза, партія отъ партіи, человѣкъ отъ человѣка,
городъ отъ города, уѣздъ отъ уѣзда, провинція отъ провинціи.
Встаютъ дикіе кошмары республики кронштадтской, республики шлиссельбургской, иркутской. Енисейскій совѣтъ р. и с. депутатовъ только „черезъ свои трупы0 допуститъ назначенныхъ Правительствомъ чиновниковъ.
А дальше… рѣшительно и рѣзко отмежевывается Финляндія, для которой мк отнынѣ „уважаемый сосѣдъ* („уважаемый* только д.тя приличія).
О чемъ то большемъ, нежели автономія, говоритъ Украина. Странно смотритъ Сибирь… Кто еще? Кому еще такъ ненавистна Россія, что ни одной минуты не хочетъ быть вмѣстѣ, требуетъ развода—отъ умирающей?
Идите и бейте, рвите на клочья пемощную дуру, тащите ключи изъ подъ подушки, тащите все, что можно. Возвесолитѳсь, мародеры, скупщики краденнаго, собиратели труповъ, честпые недотепы, революціонныя ханжи и двоеперстники!
Чего ее Жалѣть, когда она сама себя не жалѣетъ! Чего ее хранить навязывать ей какое то спасеніе, когда она сама себя не храпитъ и слѣпо лѣзетъ въ могилу, сама себѣ на тысячу голосовъ поетъ отходную!
Продолжайте дѣлать, что дѣлаете.
Я никого пе обвиняю. Да и кого обвипять, когда всѣ виповаты?
Ного карать, когда всѣ преступны? Если сбудется то, чего я такъ смертельно страшусь— достаточно останется на пашу голову и обвинителей палачей: до седьмого колѣна не испить ту чашу презрѣнія, какую иоДНѳ. сетъ намъ обманутый и возмущенный міръ. Однимъ ли союзникамъ мы йз.
мѣняемъ1? Нѣтъ— мы измѣняемъ революціи, ея великое имя мы бросаемъ въ грязь нашихъ раздоровъ и малодушія. Какъ мечту, встрѣтилъ мірх русскую революцію… и какъ хороши были ея первые шаги!— а что онъ будетъ думать потомъ, когда все сказаппое свершится?
Россію долго били справа, а теперь, перевернувъ на другой бокъ, добиваютъ слѣва; и если я также удостоюсь побоевъ, это только сблизятъ меня съ Россіей.
Единственно, чего я хочу.
Леонид5 Андреевб. (Рѵс. Воля).
Для того, чтобы потомъ получать землю и укрѣплять волю, намъ нужно сейчасъ сплотиться въ одну тѣсную семью, намъ нужно громко на всю Россію крикнуть, что есть большая разница между политикой и стратегіей, что когда адмиралъ черноморскаго флота Колчакъ говоритъ: „Бригада
крейсеровъ направо, миноноски налѣво, а подводныя лодки внизъ и въ атаку”,—то мы не спрашиваемъ: „Зачѣмъ?”, а не успѣетъ онъ еще сказать, какъ мы уже идемъ въ атаку. (Аплодисменты). Такъ должна сдѣлать и вся Россія. {Изъ рѣчи черноморскаго матроса,
печатающейся въ Москвѣ въ 2000000 экз.). Р. С.
Врагъ вѣдь уже не у воротъ только. Врагъ вѣдь уже въ ворота давно вошелъ. И въ домъ вошелъ. И въ комнаты. И рядъ комнатъ уже забралъ. Уже вотъ онъ. Уже па похолодѣвшемъ лицѣ вашемъ чувствуемъ мы мертвящее дыханіе. Уже къ самому сердцу Россіи приставилъ онъ штыкъ свой. Спасайте же Россію! Бросайтесь въ эго не широкое пространство, которое все же остается еще между сердцемъ Россіи и нѣмецкимъ штыкомъ! Вцѣпитесь въ этотъ штыкъ пальцами и сломайте его. Своими тѣлами закроите родину отъ него и охраните. Ахъ, не слышатъ! Не хотятъ слышать! (Д. Айзманб). У. Р.
Если разложеніе въ арміи дѣйствительно дошло до такой степени, что она не можетъ больше сопротивляться, скажите это открыто, протяните шею революціоннаго русскаго народа подъ ярмо германскаго милитаризіа. Но если еще есть порохъ въ пороховницахъ, боритесь, на васъ
зеаятъ отвѣтственность за судьбы Россіи, вы не имѣете права поднимать бѣлое знамя передъ германскимъ императоромъ. (Бурные апплодисменты).
Наша армія еще не разбита. Она еще достаточно сильна; нужно только портьея духъ и это должны сдѣлать вы (Апплодисменты). Намъ война стоила дорого, но миръ безъ побѣды будетъ стоить еще дороже. Намъ грозитъ судьба Китая въ Европѣ.
(Плехановб). У. Р.
Пора одуматься! Наступило время, когда рѣшается вопросъ, достойны зп мы свободы и самостоятельнаго государственнаго бытія, или мы— ,тѣсто“, изъ котораго всякій проходимецъ можетъ лѣпить, что ему угодно.
(М. Бернацкій). Р. С.
Просмотр номера, в котором размещена публикация
PDF-версия создана в Лаборатории исторической и политической информатики ПГНИУ на основе оригинала, хранящегося в ГУК “Пермский краевой музей”, в рамках проекта РГНФ № 14-11-59003