Толстовец на войне

Название публикации: Толстовец на войне
Газета: Пермская земская неделя
Дата: 27.11.1914.
Номер выпуска: 48.
Страница(ы): 8
Автор: г. Карцев.
Тематический блок: Первая мировая война.
Тема: Причина, военные события, этапы и итоги Гражданской войны.
Рубрика как указано в источнике: .
Тип публикации: Художественно-публицистические публикации.
Персоналии: Карцев, князь Л..
Топонимы: Россия.
Ключевые слова: военные действия, добровольцы, на фронтах, святой долг.

Текст публикации

Толстовецъ на войнѣ.

Въ „Петр. Кур.“ колонистъ-толстовецъ г. Карцевъ описываетъ свое участіе въ войнѣ:

— .Итакъ, ыы «его» гонимъ…

Да, конечно, и я его говю… Представьте себѣ фигуру сорока­лѣтняго добровольца, яраго толстовца и .абсолютнаго” вегетаріанца*), который изъ принципа даже кожаной обуви не носилъ, а доволь­ствовался замой валенками, а лѣтомъ татарскими хлопаьцами. И вотъ мое сорокалѣтнее брюшко стянуто ременнымъ поясомъ, на ногахъ „кожаные” сапоги, а сбоку нзъ того же матеріала патронташъ, на­полненный остроконечными пулями… .Принцааъ?..” А знаете, я все же увѣренъ, что и въ данномъ случаѣ я отъ „сринцшіа” не от­ступилъ. Я сумѣлъ только быть принципіальнымъ до конца—вотъ и все.

[1] Т. о. совершенно не употреблявшаго животной пшци.

Когда я подавалъ прошеніе о зачисленіи меня въ доброволь­цы, я это только смутно чувствовалъ, но созналъ и осмыслилъ это только на мѣстѣ. Здѣсь я понялъ, что вмѣстѣ съ этими исхудав­шими промокшими насквозь мужичками и городскими обывателями я дѣлаю хорошее, нужное дѣло… „Нѣсть бо большей любви, аще кто жизнь свою положитъ за други свояи. Развѣ этотъ принципъ не представляетъ собой высшее выраженіе всѣхъ гуманитарныхъ идей? А валенки валенками и останутся… За нашими спи­нами въ красивомъ городѣ притаились и ждали своей участи сотни тыеячъ людей—стариковъ, женщинъ и дѣтей, п отъ нашей доброй воли, отъ нашей энергіи зависѣла ихъ судьба—уцѣлѣютъ ли они или загрулятъ собой безконечныя, покрытыя грязью дороги и сырые, темные лѣсами пойдутъ скитаться . холодные, ‘голодные и оборван­ные, веля за руки плачущихъ дѣтей.

Нашъ полкъ стоялъ въ резервѣ и ждалъ сигнала къ выступ­ленію, спрятавшись въ обширномъ саду, князя Л., нмя котораго одно время прогремѣло по всей Россіи ‘въ сея’и [съ однимъ судебнымъ процессомъ.

Вылъ сѣренькій осенній денекъ. Солдаты разсѣялись группами на кучахъ поже.пѣвшихъ листьевъ и оживленно бесѣдовали, крутя и покуривая цыгарки. При словѣ „полкъ” нашему воображенію обыкновенно рисуются стройные ряды чистенькихъ щеголеватыхъ мо­лодыхъ парней съ лихо заломленными на бокъ „головными убора­ми” и т. п. Ничего похожаго на эту картину вы здѣсь не усидѣ­ли бы. Всѣ эти люди, которые два часа спустя бросились въ огонь и прорвали непріятельскій фронтъ, производили впечатлѣніе буд­ничныхъ в:оруженныхъ обывателей и мужичковъ. Смятыя фуражки, смятыя шинели и грязные сапоги какъ то лаже не гармонировали съ висящими за плечами винтовками и со всей этой солдатской амуниціей. Было похоже на то, что людямъ вздумалось пойти па охоту, и вотъ они расположились въ этомъ роскошномъ саду, чтобы отдохнуть, покурить и мирно поболтать.

Вотъ подъ яблоней сидитъ флегматичный эстонецъ и старается что-то растолковать мужчинѣ съ сѣдой, окладистой бородой, хозякну оставленной на полномъ ходу бакалейной лавки. Та мт,—подъ гру­шей худой еврей съ клинообразной, уже сѣдѣющпй бородкой, чертя чтс-то на бумажкѣ, возбужденно убѣждалъ въ чемъ-то дпухъ бѣло­курыхъ парней, старающихся „вникнуть” въ эти странные іероглифы.

— .Я говорю вамъ, что они сюда не пройдутъ—это ужъ имъ никакъ невозможно…

— .А ежели они отсюда,—скептически замѣчаетъ бѣлокурый, тыча пальцемъ въ чіртежъ.

— .Отсюда?—возбужденно вскрикиваетъ еврей, приподнима­ясь съ колѣнъ,—но если они…

Но, въ этотъ м’ментъ, воздухъ прорѣзываетъ дружная бара­банная дробь.

— .Стройся!

И вдругъ всѣ забѣгали, заторопились, засуетились, и по мно­гочисленнымъ дорожкамъ потянулись къ выходу длинныя, сѣрыя ленты солдатъ.

Полкъ строился на обширной, лежащей передъ садомъ полянѣ.

Изъ-за деревяннаго домана въ сопровожденіи двухъ офице­ровъ показался нашь полководецъ.      ■»

Его грузная невысокая фигура быстро, съ развалъц-мь при­ближалась къ намъ. И онъ и сопровождаіпііе его ефвцеры были такіе сѣренькіе и мокрые, какъ любой солдатъ—также блинами си­дѣли на нихъ сырыя отъ дождя фуражки и также грязны были ихъ сапоги.

— .Здорово, вторая рота!

— .Здрамъ желаемъ, васкобродіе!—раздался бойкій возгласъ сотни голосовъ.

— .Здорово, пятая рота!

И опять тотъ же возгласъ, но уже значительно громче перваго.

И, когда этотъ человѣкъ приблизился къ міей ротѣ и произ­несъ эти простыя слова, я почувствовалъ, какъ дрогнуло мое серд­це, и я привѣтствовалъ отъ глубины души… Да, это такъ. Ибо я въ этотъ момеатъ юнялъ глуб кій смыслъ этихъ простыхъ словъ, понялъ, почему онъ здоровается съ каждей ротой въ отдѣльности. Эго былъ предсмертный дтя многихъ изъ насъ привѣтъ.

— .Ну, а теперь,—произнесъ онъ медленнымъ густымъ голо­сомъ,—теперь, братцы, пойдемъ помирать!

И воіъ, въ этотъ самый моментъ, мы, сѣренькіе обыватели, превратились въ грезаую, всесокрушающую силу, о которую рас­шибся грозно занесенный надъ городомъ страшный кулакъ врага.

И я бѣжалъ, и кричалъ, и стрѣлялъ, окрыленный этими про­стыми словами, грузно шагавшаго съ нами въ сѣренькой сырой шинели полковника и чувстзовалт, что дѣлаю то, что должно дѣ­лать каждому гражданину, дѣло великое и доброе—я толстовецъ.

Просмотр номера, в котором размещена публикация



PDF-версия создана в Лаборатории исторической и политической информатики ПГНИУ на основе оригинала, хранящегося в ГУК “Пермский краевой музей”, в рамках проекта РГНФ № 14-11-59003